Хронология творчества
Иосифа Бродского
1961
Романс Современная песня Июльское интермеццо Августовские любовники Рождественский романс Проплывают облака Я как Улисс «Бессмертия у смерти не прошу...» «В деревне никто не сходит с ума...» В темноте у окна Петербургский роман «Приходит время сожалений...» «Зачем опять меняемся местами...» «Теперь я уезжаю из Москвы...» Наступает весна «Приходит март. Я сызнова служу...» В письме на Юг Стук Памяти Е. А. Баратынского «Затем, чтоб пустым разговорцем...» Витезслав Незвал «Уезжай, уезжай, уезжай...» Посвящение Глебу Горбовскому Сонет («Мы снова проживаем у залива...») «Мне говорят, что нужно уезжать...» «Воротишься на родину. Ну что ж...» «Люби проездом родину друзей...» Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона Васильевский остров «Одинокий проходит в переулке притихшем...» Три главы Упражнение в конформизме «Нет, Филомена, прости;...» Самому себе Шествие Гость
1962
Свадебные стихи «...Мой голос, торопливый и неясный...» Письмо к А. Д. Сонет («Прошёл январь за окнами тюрьмы...») «Я обнял эти плечи и взглянул...» «Прошёл сквозь монастырский сад...» Стансы городу «Ни тоски, ни любви, ни печали...» Диалог Инструкция опечаленным «Под вечер он видит, застывши в дверях...» А. А. Ахматовой «За церквами, садами, театрами...» Явление стиха «Утренняя почта для А. А. Ахматовой из города Сестрорецка» «В тот вечер возле нашего огня...» Дорогому Д. Б. Отрывок «Всё чуждо в доме новому жильцу...» «Пограничной водой наливается куст...» «Я шёл сквозь рощу, думая о том...» «Откуда к нам пришла зима...» «Топилась печь. Огонь дрожал во тьме...» «Уже три месяца подряд...» «Когда подойдёт к изголовью...» Загадка ангелу Крик в Шереметьево «Я памятник воздвиг себе иной!...» «Мы вышли с почты прямо на канал...» На титульном листе «Огонь, ты слышишь, начал угасать...» «Они вдвоём глядят в соседний сад...» От окраины к центру Притча Сонет («Я снова слышу голос твой тоскливый...») «Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам...» «Не то Вам говорю, не то...» «Что ветру говорят кусты...» «Стог сена и загон овечий...» Стекло В семейный альбом «Вдоль тёмно-жёлтых квартир...» «Чёрные города...» Холмы Ex Oriente «В шесть часов под Новый год...» Кот Самсон Слон и Маруська Баллада о маленьком буксире «Эстонские деревья озабоченно...» Ночной полёт Зофья Сонет («Великий Гектор стрелами убит...»)
1964
Новый год на Канатчиковой даче «Садовник в ватнике, как дрозд...» «Ветер оставил лес...» Обоз Песни счастливой зимы Рождество 1963 года Письма к стене «Нет, Филомела, прости:...» Воронья песня Инструкция заключённому «В феврале далеко до весны...» «В одиночке желание спать...» Перед прогулкой по камере С грустью и нежностью «Сжимающий пайку изгнанья...» Иллюстрация В распутицу Развивая Крылова Малиновка «Ночь. Камера. Волчок...» «Колючей проволоки лира...» Для школьного возраста «Звезда блестит, но ты далека...» «Забор пронзил подмёрзший наст...» «В деревне, затерявшейся в лесах...» К Северному краю Отрывок «Твой локон не свивается в кольцо...» «К семейному альбому прикоснись...» «Не знает небесный снаряд...» «Дни бегут надо мной...» «Дом тучами придавлен до земли...» Сонетик Настеньке Томашевской «Как тюремный засов...» «Колесник умер, бондарь...» «Отскакивает мгла...» «Осенью из гнезда...» «А. Буров — тракторист — и я...» Румянцевой победам Сонет («Прислушиваясь к грозным голосам...») Псковский реестр Новые стансы к Августе Орфей и Артемида Гвоздика «Деревья в моём окне, в деревянном окне...» «Тебе, когда мой голос отзвучит...» Письмо в бутылке (Entertainment for Mary) «Оставив простодушного скупца...» «Всё дальше от твоей страны...» «Сокол ясный, головы...» «Брожу в редеющем лесу...» На отъезд гостя Северная почта Сонет («Ты, Муза, недоверчива к любви...») Колыбельная («Зимний вечер лампу жжёт...») Песня «Он знал, что эта боль в плече...» Отрывок Отрывок «Пришла зима, и все, кто мог лететь...» Народ Настеньке Томашевской в Крым «Смотритель лесов, болот...» Услышу и отзовусь Сонет («Выбрасывая на берег словарь...») Прощальная ода Чаша со змейкою Einem alten Architekten in Rom
Я делаю из себя человека
  • 1957
  • 1958
  • 1959
  • 1960
  • 1961
  • 1962
В северной деревне
  • 1963
  • 1964
  • 1965
Конец прекрасной эпохи
  • 1966
  • 1967
  • 1968
  • 1969
  • 196*
  • 1970
  • 1971
Продолжение пространства
  • 1972
  • 1973
  • 1974
  • 1975
  • 1976
Американский гражданин
  • 1977
  • 1978
  • 1980
  • 1981
  • 1982
  • 1983
  • 1984
  • 1985
  • 1986
Развалины геометрии
  • 1987
  • 1988
  • 1989
  • 1990
  • 1991
  • 1992
  • 1993
  • 1994
  • 1995
  • 1996

Прощальная ода

1

Ночь встаёт на колени перед лесной стеною.
Ищет ключи слепые в связке своей несметной.
Птицы твои родные громко кричат надо мною.
Карр! Чивичи-ли, карр! — словно напев посмертный.
Ветер пинает ствол, в тёмный сапог обутый.
Но, навстречу склонясь, бьётся сосна кривая.
Снег, белей покрывал, которыми стан твой кутал,
рушится вниз, меня здесь одного скрывая.

2

Туча растёт вверху. Роща, на зависть рыбе,
вдруг ныряет в неё. Ибо растёт отвага.
Бог глядит из небес, словно изба на отшибе:
будто к нему пройти можно по дну оврага.
Вот я весь пред тобой, словно пенёк из снега,
горло вытянув вверх — вран, но белёс, как аист, —
белым паром дыша, руку подняв для смеха,
имя твоё кричу, к хору птиц прибиваюсь.

3

Где ты! Вернись! Ответь! Где ты. Тебя не видно.
Всё сливается в снег и в белизну святую.
Словно ангел — крылом — ты и безумье — слито,
будто в пальцах своих лёгкий снежок пестую.
Нет! Всё тает — тебя здесь не бывало вовсе.
Просто всего лишь снег, мною не сбитый плотно.
Просто здесь образ твой входит к безумью в гости.
И отбегает вспять — память всегда бесплотна.

4

Где ты! Вернись! Ответь! Боже, зачем скрываешь?
Боже, зачем молчишь? Грешен — молить не смею.
Боже, снегом зачем след её застилаешь.
Где она — здесь, в лесу? Иль за спиной моею?
Не обернуться, нет! Звать её бесполезно.
Ночь вокруг, и пурга гасит огни ночлега.
Путь, проделанный ею — он за спиной, как бездна:
взгляд, нырнувший в неё, не доплывёт до брега.

5

Где ж она, Бог, ответь! Что ей уста закрыло?
Чей поцелуй? И чьи руки ей слух застлали?
Где этот дом земной — погреб, овраг, могила?
Иль это я молчу? Птицы мой крик украли?
Нет, неправда — летит с зимних небес убранство.
Больше, чем смертный путь — путь между ней и мною.
Милых птиц растолкав, так взвился над страною,
что меж сердцем моим и криком моим — пространство.

6

Стало быть, в чащу, в лес. В сумрачный лес средины
жизни — в зимнюю ночь, дантову шагу вторя.
Только я плоть ищу. А в остальном — едины.
Плоть, пославшую мне, словно вожатых, горе.
Лес надо мной ревёт, лес надо мной кружится,
корни в Аду пустив, ветви пустив на вырост.
Так что вниз по стволам можно и в Ад спуститься,
но никого там нет — и никого не вывесть!

7

Ибо она — жива! Но ни свистком, ни эхом
не отзовется мне в этом упорстве твёрдом,
что припадает сном к милым безгрешным векам,
и молчанье растёт в сердце, на зависть мёртвым.
Только двуглавый лес — под неподвижным взглядом
осью избрав меня, ствол мне в объятья втиснув,
землю нашей любви перемежая с Адом,
кружится в пустоте, будто паук, повиснув.

8

Так что стоя в снегу, мёрзлый ствол обнимая,
слыша то тут, то там разве что крик вороны,
будто вижу, как ты — словно от сна немая —
жаждешь сном отделить корни сии от кроны.
Сон! Не молчанье — сон! Страшной подобный стали,
смерти моей под стать — к чёрной подснежной славе —
режет лес по оси, чтоб из мёртвых восстали
грёзы её любви — выше, сильней, чем в яви!

9

Боже зимних небес, Отче звезды над полем,
Отче лесных дорог, снежных холмов владыка,
Боже, услышь мольбу: дай мне взлететь над горем
выше моей любви, выше стенанья, крика.
Дай её разбудить! Нет, уж не речью страстной!
Нет, не правдой святой, с правдою чувств совместной!
Дай её разбудить песней такой же ясной,
как небеса твои, — ясной, как свод небесный!

10

Отче зимних равнин, мне — за подвиг мой грешный —
сумрачный голос мой сделавший глуше, Боже,
Отче, дай мне поднять очи от тьмы кромешной!
Боже, услышь меня, давший мне душу Боже!
Дай её разбудить, светом прильнуть к завесам
всех семи покрывал, светом сквозь них пробиться!
Дай над безумьем взмыть, дай мне взлететь над лесом,
песню свою пропеть и в темноту спуститься.

11

В разных земных устах дай же звучать ей долго.
То как любовный плач, то как напев житейский.
Дай мне от духа, Бог, чтобы она не смолкла
прежде, чем в слух любви хлынет поток летейский.
Дай мне пройти твой мир подле прекрасной жизни,
пусть не моей — чужой. Дай вослед посмотреть им.
Дай мне на землю пасть в милой моей отчизне,
лжи и любви воздав общим числом — бессмертьем!

12

Этой силы прошу в небе твоём пресветлом.
Небу нету конца. Но и любви конца нет.
Пусть всё то, что тогда было таким несметным:
ложь её и любовь — пусть всё бессмертным станет!
Ибо её душа — только мой крик утихнет —
тело оставит вмиг — песня звучит всё глуше.
Пусть же за смертью плоть душу свою настигнет:
я обессмерчу плоть — ты обессмертил душу!

13

Пусть же, жизнь обогнав, с нежностью песня тронет
смертный её порог — с лаской, но столь же мнимо,
и как ласточка лист, сорванный лист обгонит
и помчится во тьму, ветром ночным гонима.
Нет, листва, не проси даже у птиц предательств!
Песня, как ни звонка, глуше, чем крик от горя.
Пусть она, как река, этот «листок» подхватит
и понесёт с собой, дальше от смерти, в море.

14

Что ж мы смертью зовём. То, чему нет возврата!
Это бессилье душ — нужен ли лучший признак!
Целой жизни во тьму бегство, уход, утрата...
Нет, ещё нет могил! Но уж бушует призрак!
Что уж дальше! Смерть! Лучшим смертям на зависть!
Всем сиротствам урок: горе одно, без отчеств.
Больше смерти: в руке вместо запястья — запись.
Памятник нам двоим, жизни ушедшей — почесть!

15

Отче, прости сей стон. Это всё рана. Боль же
не заглушить ничем. Дух не властен над нею.
Боже, чем больше мир, тем и страданье больше,
дольше — изгнанье, вдох — глубже! о нет — больнее!
Жизнь, словно крик ворон, бьющий крылом окрестность,
поиск скрывшихся мест в милых сердцах с успехом.
Жизнь — возвращенье слов, для повторенья местность
и на горчайший зов — всё же ответ: хоть эхом.

16

Где же искать твои слёзы, уста, объятья?
В дом безвестный внесла? В чёрной земле зарыла?
Как велик этот край? Или не больше платья?
Платьица твоего? Может быть, им прикрыла?
Где они все? Где я? — Здесь я, в снегу, как стебель
горло кверху тяну. Слёзы глаза мне застят.
Где они все? В земле? В море? В огне? Не в небе ль?
Корнем в сумрак стучу. Здесь я, в снегу, как заступ.

17

Боже зимних небес, Отче звезды горящей,
словно её костер в чёрном ночном просторе!
В сердце бедном моём, словно рассвет на чащу,
горе кричит на страсть, ужас кричит на горе.
Не оставляй меня! Ибо земля — всё шире...
Правды своей не прячь! Кто я? — пришёл — исчезну.
Не оставляй меня! Странник я в этом мире.
Дай мне в могилу пасть, а не сорваться в бездну.

18

Боже! Что она жжёт в этом костре? Не знаю.
Прежде, чем я дойду, может звезда остынуть.
Будто твоя любовь, как и любовь земная,
может уйти во тьму, может меня покинуть.
Отче! Правды не прячь! Сим потрясён разрывом,
разум готов нырнуть в пение правды нервной:
Божья любовь с земной — как океан с приливом:
бегство во тьму второй — знак отступленья первой!

19

Кончено. Смерть! Отлив! Вспять уползает лента!
Пена в сером песке сохнет — быстрей чем жалость!
Что же я? Брег пустой? Чёрный край континента?
Боже, нет! Материк! Дном под ним продолжаюсь!
Только трудно дышать. Зыблется свет неверный.
Вместо неба и птиц — море и рыб беззубье.
Давит сверху вода — словно ответ безмерный —
и убыстряет бег сердца к ядру: в безумье.

20

Боже зимних небес. Отче звезды над полем.
Казни я не страшусь, как ни страшна разверстость
сей безграничной тьмы; тяжести дна над морем:
ибо я сам — любовь. Ибо я сам — поверхность!
Не оставляй меня! Ты меня не оставишь!
Ибо моя душа — вся эта местность божья.
Отче! Каждая страсть, коей меня пытаешь,
душу мою, меня — вдаль разгоняет больше.

21

Отче зимних небес, давший безмерность муки
вдруг прибавить к любви; к шири её несметной,
дай мне припасть к земле, дай мне раскинуть руки,
чтобы пальцы мои свесились в сумрак смертный.
Пусть это будет крест: горе сильней, чем доблесть!
Дай мне объятья, нет, дай мне лишь взор насытить.
Дай мне пропеть о той, чей уходящий образ
дал мне здесь, на земле, ближе Тебя увидеть!

22

Не оставляй её! Сбей с её крыльев наледь!
Боже, продли ей жизнь, если не сроком — местом.
Ибо она как та птица, что гнёзд не знает,
но высоко летит к ясным холмам небесным.
Дай же мне сил вселить смятый клочок бумажный
в души, чьих тел ещё в мире нигде не встретить.
Ибо, если следить этот полёт бесстрашный,
можно внезапно твой, дальний твой край заметить!

23

Выше, выше... простясь... с небом в ночных удушьях...
выше, выше... прощай... пламя, сжегшее правду...
Пусть же песня совьёт... гнёзда в сердцах грядущих...
выше, выше... не взмыть... в этот край астронавту...
Дай же людским устам... свистом... из неба вызвать...
это сиянье глаз... голос... Любовь, как чаша...
с вечно живой водой... ждёт ли она: что брызнуть...
долго ли ждать... ответь... Ждать... до смертного часа...

24

Карр! чивичи-ли-карр! Карр, чивичи-ли... струи
снега ли... карр, чиви... Карр, чивичи-ли... ветер...
Карр, чивичи-ли, карр... Карр, чивичи-ли... фьюи...
Карр, чивичи-ли, карр. Каррр... Чечевицу видел?
Карр, чивичи-ли, карр... Карр, чивичири, чири...
Спать пора, спать пора... Карр, чивичи-ри, фьёре!
Карр, чивичи-ри, каррр... фьюри, фьюри, фьюири.
Карр, чивичи-ри, карр! Карр, чивиче... чивере.
Alt + ↑
Alt + ↓
Esc
По твоему запросу ничего не найдено. Попробуй изменить его!